Как умиротворить Путина

0
80

Как умиротворить Путина

Две недели после саммита так и не принесли мира. Дипломатия бессильна?


Автор

Леонид Швец

Все западные, да и наши политики, участвующие в поиске решения конфликта на востоке Украины, в один голос твердят: военного решения нет и быть не может. В этом слышатся нотки самоубеждения: военное решение, может, и есть, но степень его непредсказуемости последствий такова, что никто не находит в себе силы рассмотреть такой вариант. Бессилие же характеризует и дипломатические попытки развязать туго затянутые проблемные узлы. Под аккомпанемент не стихающих боевых действий нарастает ощущение тупика. Но это временно.



Под знаком Лукашенко

Очень характерно, что 17-часовый саммит-марафон, на котором шел поиск компромисса по украинскому вопросу, проходил при радушной хозяйской поддержке белорусского лидера. Александр Григорьевич пережил не одну волну западных санкций за подавление политических свобод в Беларуси, и нынче вполне рукоподаваем, хотя со свободами ничуть лучше не стало. Из чего несложно сделать вывод о а) не такой уж и принципиальности принципиальных; б) ограниченных возможностях санкционного противодействия; в) временном характере политических размолвок – был бы только временной промежуток подольше.

Не знаю, уловлен ли был этот нюанс Франсуа Олландом и Ангелой Меркель, но Владимира Путина он должен бодрить. Запад не так всесилен и последователен, как о том заявляет. А, значит, с ним можно играть в свои игры, не опасаясь непоправимых последствий. И Владимир Владимирович играет.

В том, что это была игра, никто не сомневался и во время минских ночных посиделок, а если у кого и были сомнения, то они развеялись уже на следующий день после возврата Путина в Москву. «Россия – это страна, которая призвала стороны конфликта подписать комплекс мер по выполнению минских договоренностей. Но Россия не является стороной, которая выполняет этот комплекс мер. Мы просто не можем этого делать физически, потому что Россия не является участником этого конфликта», — прокомментировал российскую позицию пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.
Кремль в очередной показал язык. Пушки не смолкли.

Страх потерял

Не раз говорилось, что Путин не стал бы затевать украинскую авантюру, не будь уверен в слабости Запада. В этом есть известная доля иронии: захват Крыма публично обоснован якобы опасениями, что он мог достаться НАТО, но сама аннексия стала возможной только благодаря слабости Североатлантического союза, отсутствию страха перед ним. То же можно сказать и об антизападной истерии, подогреваемой внутри России: Запад так страшен и ужасен, что можно практически безнаказанно дергать его за хвост и усы. А какие-то смешные санкции – так только на пользу.

И нельзя сказать, что Путин оказался совсем не прав. Реакция на его вызывающие действия была настолько мягкой, что, скорей, провоцировала на новые нарушения правил, границ и приличий, чем удерживала и устрашала. Ни аннексия Крыма, ни операция «Новороссия» не получили достаточно резкого отпора. А уж когда ему с рук сошла трагедия с малазийским «Боингом» — Путин тогда был не на шутку напуган – возникла полная иллюзия, что можно всё.

Иллюзия, безусловно, ложная. Как и мягкость ответных мер. Просто Запад повел себя с российским лидером как с рациональным человеком, обозначая удары там, где можно было ударить, и медленно удушая, хотя можно было сразу пойти на болевой прием. Давая возможность в любой момент постучать ладонью по татами, признавая преимущество сильного и готовность отыграть ошибку. Но Кремль предпочел не верить в серьезность намерений оппонента. Есть ли в этом вина Вашингтона и главных столиц Европы? Безусловно.

Уровень помощи со стороны союзников будет возрастать, но, как мы уже привыкли, ее будет чуть меньше, чем нам надо, и приходить она будет значительно позже, чем требовалось. Но и на том спасибо

Пределы политики

Обвинительные эскапады российских деятелей в адрес Запада, который себе позволяет больше, чем другим, пришлись на доминирование в мировой политике лидеров, не склонных к резким действиям на международной арене. Они неохотно, на малом ходу и сбавляя обороты, продолжали участие в унаследованных конфликтах, но всячески подчеркивали, что предпочли бы сосредоточиться на внутренних делах. Их избиратель устал от долгой и затратной охоты на бин ладенов и хусейнов. В «арабской весне», несмотря на все фантазии Кремля, и американцы и европейцы остались статистами. Упоминание Сирии и Ливии вызывает у них тоску в глазах, а не воинственный задор.

На этом фоне вдруг возникшая необходимость укрощения страны совсем иного масштаба оказалась задачей запредельной сложности, для которой не имелось ни наработанных шаблонов решения, ни, главное, психологической готовности дать безусловный отпор. Реакции на очередной фортель Кремля приходят с запозданием и их болезненность всегда меньше, чем ожидалось. Другое дело, что общее накопленное воздействие санкций на Россию все равно убийственно, однако в отложенной перспективе.

Минский саммит продемонстрировал эту неготовность в полной мере. После многочисленных и, в общем, здравых комментариев, что Олланд и Меркель привезли Путину ультиматум, тот ответил беспределом под Дебальцево и по всей линии противостояния сепаратистов с ВСУ. Никаких жестких автоматических ответных мер не последовало. Опять разговор о том, что цена для нарушителей возрастет. Так ведь уже нарушили. И?

Укрощение Путина сильно усложнено необходимостью согласовывать все шаги между союзниками. Общий фронт они держат уверенно. А вот в тактическом плане оказываются пока бессильными, как и в действиях на опережение.

Мира творчество

Ситуация сейчас выглядит так, будто перед чистенькими прилежными отличниками поставил задачку моральный урод-второгодник. И это оказалась неожиданно очень сложная задача, не в последнюю очередь из-за прилежности отличников. Будь они поотвязнее, глядишь, ответ был бы уже найден. Но они все равно к нему придут – самолюбие страдает. Владимир Путин, бросив вызов Западу, делает его, в итоге, сильнее, а Россию уже сделал слабее. Поиск необходимого инструмента для укрощения строптивого ведется непрерывно.

Поскольку «модальности» прекращения войны, о которых столько говорилось в Минске, не работают, Петр Порошенко вытащил аргумент о необходимости подключения миротворцев. Наверняка не без согласования с союзниками.
Опять-таки, это не та идея, которая завтра приведет к замирению. Но она угрожает России тем, что та будет окончательно выброшена из роли посредника. Поскольку участие российских вооруженных сил в миротворческой операции неприемлемо, за Россией уже даже формально закрепится статус агрессора. Трудно судить, насколько возможно заблокировать ее голос при принятии соответствующего решения Советом безопасности ООН, но эта вероятность не нулевая и сейчас тщательно прорабатывается. Это уже само по себе сильный символический удар, фиксирующий статус страны-изгоя. Но той уже, кажется, наплевать.

Отвергнув минский ультиматум, Путин окончательно развязал руки Западу. Собственно, развязал он им их значительно раньше, но «отличники» соблюдали формальности. Лузер неизбежно придет к поражению, нужно только потерпеть. А второгодник мало обеспокоен собственным будущим, он просто издевается над «терпилами». Следующий круг санкций, который неизбежно последует в ближайшее время, после нового цикла консультаций, должен показать, насколько западными лидерами выучены уроки, преподнесенные Путиным. В этот раз должно быть по-настоящему больно. Пока их репутация гарантов и устроителей мира под большим вопросом, хвастаться нечем. Слишком терпеливы доныне они оказывались к пощечинам.

Мир-война

Ни разу не воспользовавшись шансом выйти из тупика, Путин уже практически уперся в стену. Вернуться назад он себе не может позволить, поскольку не считает возможным потерять лицо, несмотря на страшные издержки для страны. В его лице западные лидеры действительно не встретили рационального человека. Политика выдающегося российского руководителя все больше сводится к единой формуле: гадить. Своим, чужим, всем.

В этой ситуации для Украины великое благо, что она оказалась под защитой Запада, и великая трагедия, что Запад оказался настолько не готовым к этой защите, платить, очень дорого, приходится нам.

Мир, неуверенно мелькнув в Минске, снова ушел из поля зрения. У нас нет выбора, только тщательная, планомерная подготовка к отражению новых гадостей, которые уготовил нам сосед. Уровень помощи со стороны союзников будет возрастать, но, как мы уже привыкли, ее будет чуть меньше, чем нам надо, и приходить она будет значительно позже, чем требовалось. Но и на том спасибо.

Нам только день простоять да ночь продержаться, пока Запад учится быть сильным не на словах, а на деле. А потом еще день и еще ночь… У нас-то выбора нет, только отбиваться.


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here