Вторые среди равных. Что мешает женщинам находить высокооплачиваемую работу

0
89

Почему работодатели — и в Украине, и в развитых странах — делают ставку на женщин, когда нужно заполнить низкооплачиваемые вакансии, требующие специальных знаний, и как изменить это положение дел, рассказывает Фокус

Верная примета: если в организации или её структурном подразделении большинство сотрудников женщины — значит, много там не заработаешь. Не то чтобы кто-то умышленно занижал им зарплаты или запрещал назначать их на высокооплачиваемые должности. Однако количество дам почти в любой сфере деятельности практически всегда обратно пропорционально их финансовой и карьерной перспективности.

Готовя эту статью, мы расспросили десяток украинских рекрутеров, подбирающих персонал для разных отраслей, о том, есть ли связь между щедростью зарплатного предложения и полом кандидата. Оказалось, что если работа требует высшего образования и каких-то специальных знаний, но платят немного, искать для заполнения вакансии будут именно женщину. Мужчина, обладающий нужным уровнем квалификации, на низкую зарплату не согласится.

Образ кормильца

В этом году Британский совет провёл занятное исследование. Почти 200 респондентов из Украины, Грузии, Армении и Азербайджана участвовали в 40 персональных беседах и 17 сеансах обсуждения в фокус-группах о том, существует ли гендерное равенство в отраслях, связанных с креативом и культурой. То, что в библиотеках, музеях и прочих учреждениях сферы культуры работают в основном дамы, участники исследования объяснили просто: зарплаты там слишком низкие, а мужчинам нужно кормить семьи. Считается, что по умолчанию для женщины заработок менее важен. В глазах общества её основные задачи — воспитание детей и ведение домашнего хозяйства, а не наполнение семейного бюджета.

С сильным полом всё наоборот, он находится под жёстким социальным прессингом. Того, кто не добился высоких заработков, считают неудачником вне зависимости от того, насколько увлекательна и приятна его работа. Это, кстати, одна из причин, по которой мужчины гораздо чаще и смелее, чем женщины, предъявляют руководству требования о повышении зарплаты. Если верить данным ЮНЕСКО за 2016 год, в Украине в численности персонала, работающего в сфере креатива и культуры, нет гендерной диспропорции: 48% женщин и 52% мужчин. Но первые задействованы в основном в малобюджетных проектах или в крупных структурах на низкооплачиваемых должностях. Вторые преобладают в технических службах и на управленческих позициях.

Такой перекос принято объяснять особенностями нашей ментальности, стереотипами, унаследованными от патерналистского советского общества. При взгляде из наших широт Западная Европа и США кажутся территориями сплошного гендерного равенства: множество неугомонных женских организаций, феминистские настроения в обществе, порицание любых сексистских высказываний и действий. Какая уж тут, казалось бы, дискриминация. Тем не менее, когда дело доходит до найма на работу и оплаты труда, там прослеживаются те же закономерности, что и в Украине.

Даже в специальностях, традиционно открытых для обоих полов, за выполнение равноценных задач на одинаковых должностях женщинам зачастую платят меньше. Это глобальный феномен, проявляющийся на всех этажах иерархии успеха

Иллюзия равенства

«Помню, в 2012 году на одном тренинге в Амстердаме нам рассказывали о гендерной диспропорции в кинопроизводстве, я тогда слушал и думал, что во Франции, откуда я приехал, и в организации, где работаю, такой проблемы нет», — говорит Роберто Олла, исполнительный директор фонда Eurimages при Совете Европы. Вернувшись в свой офис, он попросил помощницу проанализировать гендерный состав съёмочных групп фильмов, производство которых поддерживал фонд. Среди тех, кто работал за камерой, женщин было всего 3%, доля в общем количестве задействованного персонала составляла 23%. «Мы составили стратегический план, в соответствии с которым к 2020 году соотношение должно быть 50/50. Пока не начнёшь сопоставлять цифры, не видишь реальности, а гендерной статистки в трудоустройстве и оплате труда почти никто не ведёт, — подчёркивает Роберто. — Мы смотрим на некоторое количество успешных женщин, которые на виду именно потому, что преуспели, и кажется, что у остальных тоже всё хорошо. А в действительности следовало бы сопоставить банальные численные показатели и узнать, что происходит с большинством. В конце концов речь идёт о половине населения, если её куда-то не допускают, это уже вопрос демократии».

Стереотипные представления о «не женском» и «не мужском» деле, из-за которых представительницам прекрасного пола бывает особенно тяжело сделать карьеру или получить работу, — лишь часть проблемы. Даже в специальностях, традиционно открытых для обоих полов, за выполнение равноценных задач на одинаковых должностях женщинам зачастую платят меньше. Это глобальный феномен, проявляющийся на всех этажах иерар­хии успеха. Показательный пример. Американский спутниковый канал бизнес-новостей CNBC по итогам прошлого года сравнил общий заработок топ-10 самых высокооплачиваемых в мире актёров и топ-10 актрис. Выяснилось, что актёры заработали $488,5 млн, а актрисы — $172,5 млн. Разница впечатляет.

Война Керри

В Великобритании вот уже 50 лет существует закон, запрещающий платить женщинам меньше, чем мужчинам, за выполнение одинаковых задач. Однако когда этой зимой редактор китайского корреспондентского пункта Би-би-си Керри Греси узнала, что зарабатывает в несколько раз меньше, чем коллеги-мужчины, возглавляющие другие корпункты, она не стала подавать в суд на своего работодателя. Вместо этого Керри демонстративно ушла с должности и сделала публичное заявление о гендерной дискриминации на Би-би-си. До недавнего времени информация о величине вознаграждения сотрудников одной из самых влиятельных в мире медиаструктур считалась коммерческой тайной. Греси была уверена, что все редакторы зарубежных бюро новостной службы получают одинаковую зарплату. В этом её убедили, когда она принимала дела. И вот в начале 2018 года правительство обязало Би-би-си опубликовать список сотрудников, зарабатывающих больше 150 тыс. фунтов стерлингов в год. В этот перечень попал Джон Сполер из вашингтонского бюро с зарплатой 200 000–249 999 фунтов, Джереми Боен из ближневосточного бюро с вознаграждением 150 000–199,999 фунтов стерлингов. В списке оказались две третьих от общего количества руководителей корреспондентских пунктов Би-би-си, но ни самой Керри, ни других женщин, занимающих такие должности. Им платили не более 45 тыс. фунтов.

Керри обратилась за разъяснениями к руководству. Ей ответили, что изначально зарплаты и вправду были одинаковыми, но мужчины, попавшие в список, требовали большего в индивидуальном порядке. Кто-то рассказывал о попытках другой телекомпании его перекупить и соглашался остаться при условии значительного увеличения ставки.

Кто-то в кулуарных приватных беседах узнавал, что коллега получил прибавку и заявлял, что достоин её не меньше. С разной аргументацией, при разных обстоятельствах мужчины постоянно вели переговоры с работодателем о том, что размеры оплаты их труда нужно увеличить. Не все и не всегда добивались чего хотели, но женщины вовсе этого не делали, поэтому их зарплата оставалась без изменений.

Когда обиженная сотрудница вынесла свой спор с Би-би-си на публику, заговорив о нём со страниц газеты Daily Telegraph и других ведущих британских медиа, ей тоже предложили прибавку. Студия пообещала зарплату 75 тыс. Сумма внушительная, более чем на 60% превышающая её прежний заработок, но Керри отклонила предложение. Хотела, чтобы ей платили столько же, сколько мужчинам: не менее 150 тыс. В итоге компания сдалась и выполнила требование. Получив деньги, мисс Греси занялась созданием новой общественной организации, защищающей права женщин, в том числе в сфере трудовых отношений.

Поднять себе зарплату, ничем не рискуя, трудно в любой стране. Есть, по сути, только два действенных способа существенно увеличить сумму собственного заработка — вертикальный карьерный рост и смена работодателя «с жёстким торгом»

Вопрос доверия

«Возможно, мужчины и вправду успешнее ведут переговоры с работодателями, потому что занимают более жёсткую позицию, их запросы логичны — кто же не хочет больше денег? А вот почему того же не делают женщины, это действительно интересно, — говорит Кейт Кингимонт, генеральный директор организации «Женщины в кинематографе и на телевидении». — Их останавливает страх. Они считают, и не без оснований, что раз им повезло получить хорошую работу, за неё надо держаться. Наниматели не торопятся предлагать женщинам статусные должности, а когда тыл не защищён, торговаться трудно».

Высокую зарплату, как правило, получает тот, на ком лежит большая ответственность. К примеру, это человек, управляющий значительными бюджетами или множеством других сотрудников, либо же тот, от которого зависит репутация влиятельной структуры или направление развития целой отрасли. В любом случае такая должность означает серьёзный кредит доверия. Это как раз то, чего не хватает женщинам.

Ни законы, гарантирующие их права, ни общественные движения, борющиеся с дискриминацией, пока не могут изменить того факта, что большинство инвесторов по всему миру гораздо охотнее доверяют деньги мужчинам. Особенно, если суммы значительные, а риски высокие, когда любое неверное решение может дорого обойтись.

Эта закономерность явственно прослеживается на примере киноиндустрии. По данным организаторов конференции «Гендерное равенство: миф или реальность», прошедшей в рамках Одесского международного кинофестиваля, чем больше бюджет фильма, тем меньше вероятность того, что режиссёром будет женщина. 50,1% выпускников кинематографических факультетов — девушки. Среди режиссёров короткометражного кино их тоже довольно много — 27,2%. В малобюджетном полнометражном кино этот показатель уже значительно ниже — 16,1%. В среднебюджетном ещё скромнее — 12,%, а в крупнобюджетном и вовсе ничтожен — 3,3%.

В других отраслях инвесторы тоже предпочитают сильный пол. В прошлом году VC-фонды в семь раз больше вложили в старт­апы, основанные мужчинами. Вообще среди основателей стартапов женщин всего 15% (данные TechCrunch). Это очень мало, учитывая, что, по оценкам Boston Counsulting Group, женщины-стартаперы обеспечивают более высокую доходность: средний доход основанного ими стартапа — $0,78 на $1 инвестиций. Для мужчин этот показатель равен $0,31. Среди партнёров 100 крупнейших венчурных фондов мира женщин всего 8%.

Впрочем, определённые подвижки в сторону признания умственных способностей, деловых и организаторских качеств дам происходят. Их становится всё больше в рядах наёмных управленцев. Например, в топ-менеджменте Netflix женщины составляют 41%, а в Linkedin — 33%.

Справедливости ради отметим, что одна из причин, по которым дамам так редко доверяют большие деньги и серьёзные полномочия, — их собственная неуверенность в себе. «Когда женщине предлагают новую должность или руководство масштабным проектом, первой её реакцией, скорее всего, будет вопрос: а готова ли я, справлюсь ли? Тогда как мужчина с такой же квалификацией и опытом ухватился бы за возможность и сказал, что ему это по силам», — говорит Юлия Синкевич, генеральный продюсер Одесского международного кинофестиваля.

Неважно, в какой сфере работает представительница прекрасного пола, некоторое сомнение в собственных силах почти наверняка отражается на каждом её решении. Иногда это хорошо для бизнеса, ведь женщины уделяют больше внимания анализу рисков и действуют более взвешенно, под их руководством компании меньше теряют во время кризисов. Однако порой излишняя осторожность оборачивается упущенными возможностями роста. В любом случае такая тактика не полезна для персонального продвижения.

Поднять себе зарплату, ничем не рискуя, трудно в любой стране, в Украине же это почти невозможно. Есть, по сути, только два действенных способа существенно увеличить сумму собственного заработка — вертикальный карьерный рост и смена работодателя «с жёстким торгом». То и другое предполагает недюжинную уверенность в себе, необязательно подтверждённую реальными навыками и достижениями.

5 причин доверить женщине управленческую должность

  1. IT-компании зарабатывают на 34% больше, если в менедж­менте женщин больше, чем у конкурентов.
  2. В развитых, экономически стабильных странах высок процент женщин в парламентах: в Германии и Швеции — по 47%, во Франции — 39%. Для сравнения: в Украине — 12%.
  3. Среднее количество женщин в топ-менеджменте IT-компаний — 21%.
  4. IT-компании из Fortune 500, в топ-менеджменте которых есть хотя бы три женщины, демонстрируют высокие показатели роста возврата дохода с инвесткапитала (66% компаний), увеличение рентабельности собственного капитала (53% компаний) и рост дохода с продаж (45% компаний).
  5. Деловая активность женщин растёт год от года. Только в США с 1997-го по 2012-й количество собственниц бизнеса увеличилось вдвое — с 5 млн до 10 млн.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here