Готова ли Украина к возвращению Донбасса

0
169

Так ли необходимы Украине оккупированные территории

Известное выражение рекомендует бояться своих желаний. Заявляя о своем стремлении вернуть Донбасс, украинское руководство должно отдавать себе отчет, чем обернется исполнение желания, которое вдруг обернется реальностью.

Шанс

Конечно, речь не идет в буквальном смысле о желании или нежелании любого лидера Украины восстановить единство государства. Защита территориальной целостности страны является обязанностью, а покушение на нее – преступлением. Поэтому проведение политики по освобождению Донбасса и Крыма является конституционным требованием к главе государства.

Ограничивающие обстоятельства понятны: внешний фактор, российский, и внутренний, в котором намешано всякого, от опасений получить троянского коня от той же России до неготовности экономически потянуть громадное бремя восстановления разрушенного войной региона.

По Крыму вопрос отложен пока на неопределенное будущее, хотя бы ввиду статуса полуострова, который Путин решил включить в состав Российской Федерации. Выключить его обратно будет очень непросто, хотя и не совсем невозможно. Просто точно не завтра и не послезавтра. А вот с оккупированными территориями на Донбассе ситуация иная. Несмотря на горячее желание местных сторонников «русского мира» повторить судьбу Крыма и по щелчку пальцев стать российскими гражданами, Кремль рассудил, что ему выгоднее будет впихнуть сепаратистов обратно в Украину либо постоянно растравливать язву на востоке непослушной соседней страны, засобиравшейся в Евросоюз и НАТО. ДНР и ЛНР никогда не были признаны на официальном уровне и продолжают считаться взбунтовавшимися украинскими территориями, а Россия, дескать, только помогает найти им общий язык с Киевом.

Во время горячей фазы войны ни о каком возврате ОРДЛО, «отдельных районов Донецкой и Луганской областей», и речи быть не могло. И сам термин появился после того, как украинские войска оставили район Дебальцево зимой 2015 года, и «нормандская четверка» обновила Минские соглашения, заключенные в сентябре 2014 года и вынужденные открытым подключением частей российской регулярной армии к боям на востоке Украины. Соглашения погасили интенсивность боевых действий, но к миру не привели. Относительная пауза была использована сторонами для укрепления собственных военных возможностей, не столько ради будущего наступления, сколько чтобы не пропустить сильный удар.

Тем временем замаячила перспектива украинских выборов, на которых ожидалась смена политического руководства, что давало Кремлю надежды получить сговорчивого партнера в Киеве. Порошенко в свою очередь решил дополнительно усилить свою роль несговорчивого, ожидая, что это принесет ему успех во время президентской кампании. Президент Украины все больше выступал в ипостаси главнокомандующего, лидера военного периода, обличая в оппонентах предательскую склонность к миру. Тем самым лишь ухудшил свои шансы. Спустя пять лет войны большинство украинских избирателей все-таки предпочли поверить в возможность ее закончить.

Мир не равно Донбасс

Тема мира для Владимира Зеленского одна из ключевых. Его можно понять: даже если у него не выйдет со всем остальным, вывод страны из изнуряющего состояния войны уже сам по себе будет без преувеличения исторической заслугой. У него сложилась даже некое понимание своей миссии в этом отношении. Когда во время многочасового пресс-марафона Роман Скрыпин предложил ему снять целый ряд правовых проблем, официально назвав войну войною, президент попытался объяснить: «Ну вы же понимаете, что люди меня избрали совсем для другого».

С одной стороны, эта заряженность на успех в тяжелой дипломатической, и не только дипломатической борьбе с Россией чревата неприятностями: как бы в погоне за результатом неопытный президент не пошел дальше, чем требуют соображения национальной безопасности и сохранения суверенитета. С другой стороны, за прошедшее время было столько всего сказано про «красные линии» и недопустимость капитуляции перед Путиным, проведено столько акций и демонстраций соответствующей направленности и разной степени ультимативности, что уже любой шаг в направлении переговоров с Россией заранее рассматривается под огромной лупой подозрительности. Есть и третья сторона.

Минские соглашения и нормандский формат унаследованы Зеленским от Порошенко. Он скован в своих стартовых шагах предыдущими международными договоренностями, его поиск шанса на мир ограничен обязательствами, взятыми Украиной ранее. Но отработав потенциальные возможности и не найдя удовлетворительных вариантов, новый президент может расширить диапазон возможных решений. На встрече с добровольцами в Золотом он озвучил одно из них, упомянув размежевание сторон, действующее на Корейском полуострове с 1953 года. Нет, Северная Корея с Южной не объединились, наоборот, ушли очень далеко друг от друга, но там уже семь десятков лет нет окопной войны. Отсутствие войны позволило Южной Корее совершить гигантский скачок в своем развитии, привлекая огромные международные инвестиции.

Иными словами, Зеленский рассматривает такой исход событий, при котором ситуация на Донбассе замораживается на долгие годы, но устанавливается режим, исключающий существование военного конфликта малой интенсивности, как сейчас называют войну на Донбассе или в Нагорном Карабахе. Мир приоритетнее возврата территорий.

Привет от Штайнмайера

Как шутят с некоторых пор в Украине, кто тут знал фамилию нынешнего немецкого президента, если бы он в свое время не работал министром иностранных дел и не предложил свою формулу для запуска процесса примирения на востоке нашей страны. О формуле Штайнмайера у нас легко рассуждают в общественном транспорте и на переменах в школе. Она стала символом тех самых опасений о сдаче интересов Украины и капитуляции, о которых много говорят политические оппоненты Зеленского.

Как участник нормандского формата от Германии, министр Франк-Вальтер Штайнмайер предложил увязать политическое урегулирование с военным и зафиксировать передачу украино-российской границы на нынешней территории ОРДЛО по контроль украинской стороны сразу после объявления результатов местных выборов. Киев получал бы политических представителей местного населения для прямых контактов и дальнейшего налаживания совместной жизни на бывших оккупированных территориях, и восстанавливал бы суверенитет в рамках международно признанных границ с Россией на востоке страны.

Очевидно, само упоминание выборов в районах, пораженных сепаратизмом и отравленных многолетним прямым управлением из Москвы, вызывает множество вопросов. Не секрет желание Кремля, чтобы ДНР и ЛНР вошли в состав Украины на правах автономии, которая позволяла бы ветировать внешнеполитический курс страны на евроинтеграцию и вхождение в НАТО. Так же очевидно, что Украина не согласится на такие условия. Никто не знает, как обеспечить свободные демократические выборы по украинскому законодательству там, где не действует украинская власть. И вообще вопрос выборов там, откуда сейчас стреляют по украинской армии, точно не среди первых по актуальности.

Зафиксировать формулу Штайнмайера было важно, чтобы разблокировать процесс по дальнейшим переговорам, а переговоры нужны, чтобы попытаться продавить новые уступки со стороны России. Россия, в свою очередь, конечно, рассчитывает тоже использовать слабину Украины, если где-то ее почувствует. Это сложная игра, но отказываться от нее, заранее признавая невозможность выиграть у Кремля, это уже само по себе проигрышная позиция. Попытаться стоит.

Троянский конь

Если Украина сумеет защитить свои интересы и вернуть Донбасс, без навязанного права сепаратистам диктовать всей стране международный курс, количество проблем будет бесконечным, но это будут уже не военные проблемы.

Экономическая проблема очевидна, хозяйство региона разрушено, целые заводы демонтировались и вывозились в Россию. Что-то нет смысла и восстанавливать, но строить новое производство придется. У Зеленского говорят о необходимости создания международного фонда подъема Донбасса и о том, что украинским олигархам придется раскошелиться, но пока это лишь из сферы пожеланий.

На долгие годы бывшая прифронтовая зона будет местом работ по разминированию. Уже сейчас значительное число подрывов наших военнослужащих приходится на собственные мины, нигде не обозначенные на картах.
Огромный кусок работы – гуманитарная сфера. Система образования в сепаратистских «республиках» была весьма специфической, местные школы и вузы выпустили тысячи детей, в головы которых напихали кучу пропагандистской дряни. Работа с населением тоже будет своего рода разминированием, долгим и тяжелым. Потребуют помощи те люди, которые захотят вернуться в родные места, которые пришлось покинуть во время войны.

Конечно, остается и политический аспект. Часть непримиримых сторонников «русского мира» уйдет вместе с российскими военспецами, но многие останутся, и рассчитывать на их всестороннюю лояльность Украине не приходится. Местные выборы местными, но появление большой группы специфических избирателей откорректирует и общенациональную картину выборов. Очевидно, будет головная боль и с обеспечением общественного порядка.

Совсем не исключено, что упомянутых проблем окажется достаточно, чтобы Кремль оказался не прочь навесить это бремя на шею экономически и институционально слабой Украине, даже без гарантий ее отказа от евроатлантического курса. И важно, чтобы такой «подарок» действительно не пустил Украину ко дну, а значит, к нему нужно быть готовыми.

Автор: Леонид Швец.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here