Будет ли весеннее наступление Путина?

Будет ли весеннее наступление Путина?

Пауза после Минска-2 затянулась. Стороны обвиняют друг друга в нарушении договоренностей и готовятся к худшему


Автор

Леонид Швец

Некоторое время среди сепаратистов ходили разговоры про даты 15 и 17 марта, которыми они делились и с местным населением: дескать, в какой-то из этих дней начнется большое наступление. Не началось. Но довооружение и доукрепление как передовых сил, так и резервных подразделений происходит непрерывно, и это явно не для того, чтобы по свистку из Кремля враз покинуть позиции и убраться восвояси. У перемирия после Минска-2 куда больше признаков войны, чем мира.



Дебальцево как бонус агрессору

Совершенно за скобки внимания угрожающих санкциями сторон оказалась вынесена попытка объединенных сил «Новороссии» уничтожить в окружении группировку ВСУ в районе Дебальцево – уже после 17-часовых минских посиделок. Хотя нанести желательное поражение не удалось, но и к успехам украинской армии достаточно бестолковый отвод подразделений отнести не выходит. За массированное применение тяжелого вооружения и танков против наших войск никто так и не ответил. И это под аккомпанемент заявлений, что нарушитель договоренностей заплатит за это очень серьезную цену. Выходит, либо это пустые угрозы, либо оставление Дебальцево входило-таки в
договоренности.

Как бы то ни было, безнаказанность агрессора в этом случае могла создать у него впечатление, что все можно, Запад беззуб, а Украина слаба. Так и вышло. Накачивание оккупированных территорий техникой и живой силой продолжилось, и 20 марта, по сообщению Генштаба, украинские подразделения впервые за месяц попали под огонь систем залпового огня «Град». Ведется стрельба и из танков, которые должны были быть давно отведены от передовой.
Возникает резонный вопрос, где тот уровень нарушений, после которого все-таки последует новый круг санкций?

С верой в Путина

Между тем, прошедший 19 марта саммит Евросоюза показал, что европейские лидеры по-прежнему уповают на здравомыслие российского лидера. Главный вопрос, который здесь обсуждали – не как усилить нажим, а следует ли продлевать санкции в отношении России. Будто для этого имеются какие-то
предпосылки.

Логика сторонников снятия давления на Россию была удивительной: раз санкции не действуют, от них следует отказаться. О том, что свидетельством неэффективности санкций является продолжение российской агрессии на территории Украины, как-то не говорилось. Ведь вышло бы так, что, продолжая игнорировать мнение Запада, Путин как раз добился от того уступок. В чистом виде вышло бы поощрение агрессора.

Саммит Евросоюза показал, что европейские лидеры по-прежнему уповают на здравомыслие российского лидера

По ходу обсуждения, как сообщили инсайдеры «Немецкой волны», Литве и Польше даже пришлось прибегнуть к угрозе поставок в Украину летального оружия, чтобы поставить на место европейских «голубей». В итоге раскола, столь ожидаемого Россией, среди европейских союзников не произошло. Общая позиция: санкции продолжают действовать в полном объеме до полной реализации Минских соглашений, «принимая во внимание, что они должны быть реализованы до 31 декабря 2015 года». Владимиру Владимировичу предоставляется еще один шанс прекратить опасную игру.

Не до нас

В какой-то степени эти надежды на выход России из войны подогреты внутриполитическими событиями в этой стране. Убийство Бориса Немцова обозначило существование серьезных проблем с политической управляемостью, т.е. по той линии, где властью как раз демонстрировалась полная уверенность в собственных силах и возможностях.

Связь между войной с Украиной и убийством выдающегося деятеля оппозиции очевидна: в России практически официально объявлена и поощряется охота на врагов Кремля. Другое дело, что охота не подразумевалась в буквальном смысле, вплоть до физического устранения жертвы, и тот, кто этот смысл воплотил, поставил президента в идиотское положение. Открыто одобрить случившееся он, разумеется, не может. Отозвать охоту – косвенно признать свою вину. Назвать реальных виновных – показать, что критические решения в стране далеко не всегда принимает президент.

Выпав на десяток дней из вида, озабоченный, а, может, в связи с этим и заболевший Путин лишь заострил всеобщее внимание на том, что происходит нечто из ряда вон выходящее. В итоге – виновной в политическом убийстве объявлена группка исполнителей, но это для публики. Внутренняя проблема-то не устранена: кто-то, помимо президента, подталкивает ход событий. Если эту опасность не устранить, кто знает, каков будет следующий ход.

Очевидно, что переход России на новый виток обострения отношений с Западом и к следующему этапу войны, уже и без того абсолютно открытой, с Украиной, резко усилят уязвимость хозяина Кремля, не уверенного в полном контроле и без того ухудшающейся внутренней ситуации. Возможно, это достаточное основание, чтобы не усугублять свое положение. Впрочем, раньше это соображение Путина не останавливало: чем хуже, тем лучше, тем
величественнее.

Пружина сжимается

По всем законам драматургии, куча накопленного и заряженного оружия обязана выстрелить. «Новороссия» демонстративно готовится не к местным выборам по украинскому законодательству, а к наступлению. Тут намерены как минимум расширить свои территориальные владения, по заявлению Захарченко, хотя бы до пределов, включающих города и села, которые принимали участие в референдуме, т.е. по Мариуполь включительно.

Дело в том, что всякое мирное затишье сразу обостряет вопрос смысла существования этих странных злокачественных образований на теле Украины. Единственные, кто неплохо себя чувствуют в этой ситуации, – люди с оружием, либо состоящие на содержании у Москвы, либо зарабатывающие себе на пропитание с помощью оружия. Глухое раздражение по отношению к ним со стороны терпящего нужду местного населения нарастает. Но как только начинаются активные боевые действия, они вдруг превращаются в дорогих защитников. Сейчас напряжения уже предостаточно, как и накопленных запасов оружия и боеприпасов. Разрядиться – искушение огромное. Тем более что имеющие опыт боевых действий ветераны 2014 года демобилизуются из ВСУ и заменяются необстрелянным призывом.

Оказание помощи Украине, столкнувшейся с превосходящим противником, будет предпринято не из наших удивительных качеств, а потому что Западу важно самому понять, насколько он готов к таким неприятным сюрпризам

Но такое наступление и будет означать масштабное нарушение Минских договоренностей, за которое Западом обещаны кары небесные. С учетом, что Дебальцево сошло с рук, рассчитаться за него придется по совокупности с новыми грехами, т.е. действительно значительно сильнее, чем в прошлые разы. И этот удар может оказаться не в пример чувствительней предыдущих, поскольку негативный фон для него подготовлен предыдущими санкциями, давшими уже о себе знать. Правда, как скоро и каким именно образом последуют новые меры воздействия, остается вопросом. С механизмами увещевания агрессора большие проблемы.

Примерно наказать

Следующий саммит ЕС назначен на июнь. Означает ли это, что в случае чего, придется ждать июня, чтобы увидеть реакцию на какие-то серьезные нарушения? И Меркель, и Обама обещали, что возобновление наступления российской армии и сепаратистов приведет к суровым последствиям. И чтобы не быть голословными, мировым лидерам в такой ситуации придется задействовать какие-то чрезвычайные методы мобилизации младших партнеров. Инструментарий оперативного коллективного воздействия на агрессора, если он напал не на страну НАТО, явно не разработан, и этот системный пробел будет постепенно устраняться. К сожалению, на нашем примере.

Т.е. оказание помощи Украине, столкнувшейся с превосходящим противником, будет предпринято не из наших удивительных качеств, а потому что Западу важно самому понять, насколько он готов к таким неприятным сюрпризам.

Теперь все зависит от того, насколько за минувший год Владимиру Путину надоели приключения на свою филейную часть. Ведь если захватом Крыма он продолжает явно гордиться, то проект «Новороссия» стал свидетельством слабости его способностей к стратегическому расчету, удары сыплются один за другим, подкачивает здоровье и самоуправничает близкое окружение. Вдруг он уже понял, что никудышный из него политик смутных времен? Пора возвращаться к амфорам и стерхам, они не стреляют в ответ.