«Оружие массового поражения»: ученый рассказал о «яде Скрипаля»

Бывший сотрудник засекреченного при СССР Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГНИИОХТ) Вил Мирзоянов назвал яд «Новичок», которым отравили российского шпиона-перебежчика Сергея Скрипаля, оружием массового поражения

«Да («Новичок» — это оружие массового поражения. — Ред.). Это было его назначение. Поймите, тогда в СССР все делалось во имя обороны Родины. Хотя Родина никогда не признавала, что разрабатывает химоружие. Все было абсолютно секретно. С точки зрения даже советского закона нас как будто бы не было, мы были вне правовых рамок. При этом нам говорили, что страшное химоружие есть и у американцев, и у англичан, и у французов, поэтому и нам надо его иметь», — сказал он в интервью «Новой Газете».

По словам Мирзоянова, советским ученым говорили, что «на огонь надо отвечать огнем».

«Постепенно я стал задаваться вопросом — а зачем нам это? Делился с некоторыми своими знакомыми. Один товарищ, полковник, объяснил: мол, химоружие — это, во-первых, вовсе не оружие, а кормушка для чиновников. Во-вторых, даже в бою от него страдают вовсе не солдаты противника, потому что они, как правило, имеют химзащиту, а страдает мирное гражданское население. И я начал приходить к мысли, что участвую в функционировании некой мафии», — признался экс-сотрудник ГНИИОХТ.

Он отметил, что в то время никто в институте не задумывался, какой урон могло нанести большое количество химоружия.

«Производили и производили, чем больше, тем лучше, чем убийственней, тем тоже лучше. Такой был принцип. Насчет урона — можно сосчитать таким образом: летальная концентрация VX или ХОВ-33 равна 0,05 мг на килограмм веса; у «Новичка» — 0,01 мг; у зарина — 0,2 мг», — рассказал Мирзоянов.

«Новичок» на определенном этапе начали испытывать на животных.

«Сначала испытывали на мышах, потом на кроликах и на собаках. Внутривенно, воздушно-капельным путем, распылением. И каждый раз происходит анализ мощности ядовитого вещества. Были испытания и в реальных условиях. Загружалось вещество на носитель, и потом где-то его сбрасывали, а затем считали, сколько убитых собак, кроликов. По результатам Минобороны давало оценку, можно ли то или иное вещество принять на вооружение Советской армии. После успешных испытаний в Нукусе, например, был принят «Новичок», это случилось уже в 1988 году», — сообщил ученый.

«Мы делали его для армии. Но знали, что интерес к нему проявляли и в КГБ. У них была своя мощная лаборатория, оснащенная самым современным на тот момент оборудованием. Когда я возглавлял в институте отдел противодействия иностранным техническим разведкам, моим замом как раз был начальник этой лаборатории КГБ. Мы, конечно, работали под ними. Ребята из КГБ приходили к нам, мы сотрудничали, но нас они никогда не приглашали в свою лабораторию, и я не должен был знать, где она даже находится», — резюмировал он.

Loading...