Кого «посадит» Зеленский

Удастся ли новой власти запустить антикоррупционный конвейер?

Одна из главных причин, по которой избиратели без сожалений расстались с Петром Порошенко и на парламентских выборах предпочли неопытных неполитиков опытным политикам, заключается в полностью проваленной работе по очищению власти. Постмайданное руководство проигнорировало мощный общественный запрос на справедливость. Радикально обновленной власти, получившей монопольное влияние на законодательные процессы, придется исправлять и наверстывать. Или отказаться от претензии качественно изменить страну.

Громкое начало

14 августа совместная группа сотрудников СБУ, Генеральной прокуратуры и НАБУ задержала заместителя министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Юрия Грымчака по подозрению в вымогательстве $1,1 млн взятки. Деньги предназначались для «решения вопросов» в других государственных и судебных органах «в пользу заинтересованных лиц». Правда, неофициально знающие люди говорят, что имел дело простой «кидок»: никто не собирался отрабатывать полученный миллион.

Это первое громкое дело с момента прихода к власти Владимира Зеленского, и есть основания видеть в нем знак готовности правоохранительных органов продемонстрировать свои профессионализм и принципиальность, по крайней мере, в начале работы нового президента и как минимум в отношении представителей прежней власти, которых еще не везде заменили представители новой.

Задержание знаковое, поскольку Юрий Грымчак является раскрученной публичной фигурой, ярко выступавшей в поддержку Петра Порошенко во время избирательной кампании. Но, главное, замминистра — старый соратник и личный друг Юрия Луценко еще с той поры, когда они оба были увлечены социалистическими идеями. Генеральный прокурор поспешил заявить, что ему стыдно за друга, но закон один для всех. Однако по Грымчаку работало Управление специальных расследований Генпрокуратуры, чье руководство находится в глубоком конфликте с генпрокурором, и операция велась в секрете от Луценко, которого поставили перед фактом.

Та вольность, с какой Юрий Грымчак предлагал себя в качестве решателя коррупционных задач, и уровень требуемых сумм показывают, что он рассчитывал на надежное прикрытие сверху. Так что потенциал этого дела весьма велик. Не будем забывать, что Юрий Луценко ушел руководить Генеральной прокуратурой с поста главы фракции БПП, и парламент для этого даже специально скорректировал закон, требовавший от главы ГПУ юридического образования. От Луценко до Порошенко — рукой подать.

Бывший президент уже не чувствует себя спокойно, вынужденный ходить на допросы в Государственное бюро расследований, где Петр Порошенко фигурирует, по словам директора ГБР Романа Трубы, в 11 производствах. Правда, пока в качестве свидетеля, но ведь еще не прошло и ста дней с момента утраты им полномочий.
Темп и масштаб взяты внушительные. Вопрос: удастся ли их сохранить.

Все, как у людей

Одно из отличий второго Майдана заключается в том, что в нем гораздо отчетливее, чем в 2004 году, звучала антикоррупционная нота. Очевидно, это связано с тем, что аппетиты «семьи» Януковича после прихода того к власти проявились очень быстро и наглядно, а символом его ненасытности стало Межигорье.
Ничего исключительного в этом не было, все постсоветские режимы выстроены на неотделимости политики и бизнеса. Вытащить себя из постсоветского болота и как можно дальше от него уйти возможно, лишь покончив со старой нормой. Тем более что декларируемый курс на евроинтеграцию предполагает пересмотр ценностных основ и практик управления.

В 2014 году постмайданная власть оказалась на этом направлении перед несколькими вызовами: общественным запросом на справедливость, требованиями западных партнеров и невозможностью враз реформировать всю правоохранительную и судебную системы с их укоренившимися коррупционными практиками. Так возникла идея создания специализированных антикоррупционных органов: если нельзя изменить все и сразу, нужно создать плацдармы, с чистого листа и на конкурсной основе. Привлечение гражданских активистов и иностранных специалистов должно было стать залогом успеха и доверия к новым структурам.

Только пяти лет не хватило на создание развернутой системы антикоррупционных органов. Процесс их формирования шел долго, мучительно, и, казалось, делалось все, чтобы дискредитировать антикоррупционеров, не оставив надежды на их успех.

Через не хочу

Первым создавалось Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ), и это вызвало повышенное общественное внимание и большие ожидания. Еще бы, в независимом отборе руководителя принимал участие директор Европейского агентства по борьбе с мошенничеством Джованни Кесслер. Победителем стал 36-летний Артем Сытник, а его замом — бывший заместитель генерального прокурора Грузии при Михаиле Саакашвили Гизо Углава. Новых специалистов обучали инструкторы из ФБР, а криминальную лабораторию оснащали специалисты из Британии. Невиданные дела!

Правда, с самого начала пошли проблемы со сроками. НАБУ первоначально намечалось создать в январе 2015 года, но Сытника утвердили лишь в апреле, а набор детективов и прочих специалистов продолжался и летом. Для запуска работы требовался свой, независимый антикоррупционный прокурор, но 30-летний Назар Холодницкий, глава САП, занял свою должность только 30 ноября — на вторую годовщину Евромайдана.

С Национальным агентством по вопросам предотвращения коррупции вышло еще интереснее. Его после многочисленных скандалов сформировали в марте 2016 года, но без электронного Единого государственного реестра деклараций политиков и чиновников НАПК было просто нечем заняться. Реестр заработал только в сентябре 2016 года, после угроз международных партнеров блокировать процесс предоставления безвизового режима с ЕС. Но за два года, на которые избирается руководитель агентства, Наталья Корчак, первый его начальник, запомнилась лишь начислением себе огромных премиальных. Минус еще два года.

Дольше всего сооружали Государственное бюро расследований. Хотя создание органа, к которому перешли бы функции следствия от прокуратуры, было предусмотрено Уголовно-процессуальным кодексом Украины, принятым еще в 2012 году, закон о ГБР вступил в силу лишь в марте 2016 года, 43-летнего прокурора Романа Трубу лишь в ноябре 2017 года утвердили на должности, а формирование руководства и территориальных органов ГБР еще заняло время до лета 2018 года.

Чем больше затягивалось начало работы антикоррупционных органов и по ходу начала работы все чаще становилось очевидным стремление власти взять их под контроль или как минимум затруднить эффективную деятельность. Скандалы между Сытником и Холодницким в 2018 году стали постоянным сюжетом новостей.
В таком состоянии Зеленский унаследовал антикоррупционные органы у Порошенко. И тем не менее, худо-бедно, как-то все эти структуры начали понемногу давать результат. В конце концов, приходя на работу каждый день, волей-неволей антикоррупционеры двигают общее дело.

Сядут все?

Едва не самым уязвимым звеном в антикоррупционной сети был суд, где умирали самые, казалось, перспективные дела, сводя на нет всю работу следствия и убивая общественную надежду на справедливость. Поэтому большие ожидания сейчас связаны с запуском работы ВАКС — Высшего антикоррупционного суда.
Тянули с ним тоже долго, но его создание — одно из условий сотрудничества с МВФ, поэтому пришлось. Отбор, по отзывам активистов, прошел качественный, благодаря большой роли западных специалистов в конкурсной комиссии, и в апреле судьи были приведены к присяге. После необходимых организационных работ ВАКС приступит к работе с 5 сентября. А затем система антикоррупционных органов получит свою цельность и завершенность.

Конечно, нельзя сказать, что президент Зеленский тем самым получит в свои руки убийственный инструмент. Залог успешности деятельности системы очищения власти — независимость от этой власти. Другое дело, что в руках президента и его парламентского большинства находится возможность либо пытаться идти путем Порошенко и вмешиваться в работу правоохранительных органов и судов, либо создать атмосферу нетерпимости к такого рода вмешательству. Пока молодой президент демонстрирует склонности, присущие старому. Достаточно вспомнить эпизод, когда он угрожал местному деятелю «позвонить Баканову», главе СБУ и личному другу.

Минимум два важных испытания на этом пути ждут новую команду. Предстоит сменить главу Генеральной прокуратуры, и после Юрия Луценко важно было бы ожидать на этой должности незаангажированного профессионала, который сможет перестроить работу этого многажды дискредитированного органа.

Второй вызов еще сложнее. Неоднократно говорилось и многими примерами подтверждалось, что судебная реформа, заслуги в инициировании которой Петр Порошенко приписывает себе, выродилась в имитацию разной степени откровенности на разных этапах. Зеленский и его представители заявляли, что будут перезапускать ее с нуля. Если им это не удастся, это будет один из самых громких провалов и свидетельство неудачной попытки придать украинской власти новое качество. Если все получится, одного этого будет достаточно, чтобы считать оправданным президентство несистемного политика.

Система будет сопротивляться неимоверно, в том числе стремясь поразить команду Зе изнутри как угрозами, так и искушениями. Пока ей проигрывали все, но прежде всего из-за того, что соглашались играть по ее правилам. Хватит ли силы и ума отказаться?

Автор: Леонид Швец

Loading...
ПОДЕЛИТЬСЯ